Валерий Белоножко
Я много работаю, исследуя и анализируя тексты Франца Кафки. Мои работы постоянно пополняются и публикуются на этом сайте.
Темы
- Гравюра на фоне собственного текста
- Три романа
- Читаем «Замок»
- Недоразумение с романом «Америка»
- Франц Кафка. Астрологический аспект
- Набоков и Кафка
- Три саги
- Кафка и Ландау
- Перевод романа АМЕРИКА
- Новые переводы биографии Франца Кафки и его произведений
- Физика и метафизика сексуальности Ф. Кафки
- Японский "близнец" Франца Кафки
- Дорога на лобву
- Письма Хедвиге Вайлер
- Письма Оскару Поллаку
- Перевод рассказов
- Макс Брод: поцелуй Иуды
- Из дневников Ф. Кафки 1914-1923гг.
- Невероятное отцовство Франца Кафки
- Письма Франца Кафки Грете Блох
- Символ веры и гордыня стыда Франца Кафки
- Письмо отцу
- Духовный романтизм
- Франц Кафка и развесистая уральская клюква
- "Женская" тайна Франца Кафки
- Письмо отца Францу Кафке
- Невынесенный приговор
- Поэма Безымянный...
- Анна Ахматова и Франц Кафка
- У Врат «Замка»
- «Фукусима» Харуки Мураками
- Ориенталистский ориентир
- Вершки и корешки
- Вершки и корешки. Часть 2
- Вершки и корешки. Часть 3
Письма Франца Кафки Оскару Поллаку
Оскару Поллаку Прага 21.12.03
Нет, я еще хочу написать Тебе, пока Ты сам не приехал. Когда пишут друг другу, словно соединяются при помощи каната, а перестанут – канат обрывается, даже если это лишь связующая нить, вот почему я захотел поскорее, заранее привязаться.
Как раз вчера вечером меня позабавила такая картина. Только благодаря тому, что люди напрягают все силы и любезно помогают друг другу, они удерживаются на достаточной высоте над бездной преисподней, в которую они устремляются. Друг с другом они связаны канатами, и уже плохо, если канат, обвивающий одного ,ослаб, и он чуть-чуть глубже другого ниспадет в пустоту, и ужасно, если канат, обвивающий одного из них, оборвется, и он тотчас упадет. Поэтому приходится держаться за других. Я подозреваю, что девушки удерживают нас наверху, так как они весьма воздушны, вот почему мы должны любить девушек, и оттого они должны любить нас.
Довольно, довольно, я весьма основательно опасаюсь начинать письмо к Тебе, потому что далее оно все время так растягивается, что добром не кончится. Из-за этого я Тебе уж не пишу о Мюнхене, хотя и написал так много. А кроме того, на чужбине я уже писать не мог. Там все слова во мне необузданно распылены, и я не могу уловить их в предложение, и тут напирают все новые так, что этому уже не воспротивишься и этого невозможно не заметить.
Да Ты сам теперь приехал. Я ведь не хочу весь воскресный вечер пропадать за письменным столом – я сижу за ним уже с двух часов, а сейчас пять -, так что я вскоре могу говорить с Тобой. Я очень рад. Ты привез с собой холодный ветер, который проветрит все отупевшие головы. Я так радуюсь. До свидания.